Главная | ИСЛАМ И АЛЛАХ | Суфизм ордена накшбандийа

Суфизм ордена накшбандийа

Кажется, что суфизм – это нечто загадочное и слишком далекое и чужое для нас, советских в прошлом граждан. Чаще всего у большинства из нас возникают ассоциации с глубоким средневековьем, а многие и вовсе не знают, что это такое.

Однако, в особенности в связи с известными особенностями в Чечне, любопытно узнать, что один из первых лидеров чеченского сопротивления русским еще в конце XVIII века, за которым также поднялись адыги и дагестанцы – шейх Мансур – был суфием, членом ордена накшбандийа. Как и продолживший его дело Кази-Магомед из Дагестана, и аварец из дагестанского аула имам Шамиль, с которым многие сейчас сравнивают генерала Дудаева, а иногда и Шамиля Басаева. Суфии – это Восток, это рядом, и напрасно пытаться быть близорукими: довольно велика духовная сила этого братства.

Цель и средства ордена накшбандийа

Говорят, что первые суфии появились уже в VIII – XI веках. Кое-кто утверждает, что это произошло раньше, среди мусульман-аскетов. С большей степенью определенности можно сказать, что организационная структура суфийских орденов сложилась к XII – XIII  векам. Благодаря многим своим особенностям и прежде всего обращению именно к духовному миру человека, независимо от его национальной и прочей принадлежности, суфизм проник во многие регионы.

Главной целью суфиев было постижение божественных тайн, освященное чистой и самоотверженной любовью к Богу и его творениям. Может быть, именно по этому их прозвали суфиями: от арабского слова «сафа», означающего «чистота». А может, еще и потому, что рядились восточные аскетыдервиши  в простые грубые одежды, славяницы, и чаще всего из шерсти, которая на арабском языке звучит как «суф».

Как ни странно, но в многонациональном СССР почти ничего не было слышно про суфиев (впрочем, как и сейчас), хотя это и понятно: очень уж тяжела была десница советской атеистической пропаганды.

Но даже в годы сталинских репрессий и брежневских застолий, как и сегодня, в дни крови и слез, суфии не прекращали своей деятельности в мусульманской республики бывшего СССР. Они разъезжали по селам и кочевьям, собирались на радения, читали проповеди, готовили учеников. Власти, в том числе и органы, закрывали на это глаза, хотя, конечно, не всегда. Да и как пойдешь против столь властных, ярких и даже дерзких личностей, за которыми – и народ, и обычаи, и вера. И деды, и та же власть, так как служившие там люди были братьями, дядями и зятьями этих суфиев; они сами присутствовали на суфийских собраниях, а где-то, согласно традициям (например, в Средней Азии и на Кавказе), раскуривали в чилимах (кальянах) благовония, а иногда и тариок (опиум) или гашиш.

Последнее не следует понимать превратно. Эти и другие тонкие (латифа) вещества (мак, конопля и прочие разновидности священного плана) не имеют никакого отношения к наркомании. В данном случае они служат иным целям и накладываются на мощный пласт вековых традиций и мощной подготовки суфия, выковывающей железо его воли и не позволяющей стать рабом зелья.

Братство накшбандийа

Кто посещает сейчас мечети или хотя бы раз присутствовал на мусульманских конференциях и съездах, проводимых в России и за ее пределами, и кто хотя бы чуть-чуть внимателен – тот непременно мог заметить: среди присутствующих, особенно тех, кто прибыл из Чечни, Дагестана, Кабардино-Балкарии, Узбекистана, Таджикистана и других районов – много суфиев.

Суфии могут, разоткровенничавшись, поделиться с вами историями о своих необычайных парапсихологических способностях, в том числе в области телепатии, гипноза, ясновидения и нетрадиционной медицины. Очевидцем этих, на первый взгляд, невероятных вещей, была сама автор. Многие, заслуживающие доверия и хорошо известные мне люди, с восхищением делились со мной рассказами о «чудесах», совершаемых суфиями и случающихся со мной наяву.

Мне чаще всего приходилось встречаться с верующими, имеющими некоторое отношение к ордену накшбандийа, так как это одно из самых распространенных братств на территории бывшей советской державы.

Заметим, что согласно принимаемой многими исследователя и самими суфиями традиции, считается, что в суфизме к концу XIV столетия сложилось двенадцать основных «материнских» братств, от которых в последствии отделились и другие направления суфизма.

Накшбандийа – одно из таких основных объединений.

Построено оно по общему для всех суфийских пирамидальному принципу, когда на вершине пирамиды стоит самый заслуженный человек (шейх), а продвижение по лестнице связано с духовным развитием и другими заслугами его учеников (мюридов).

У каждого ордена имелась собственная атрибутика и особая практика. И если в настоящее время многие суфии носят обычные мирские одежды, то ранее, да и ныне в сельской местности и по особым празднествам, члены определенного суфийского братства можно было распознать по чисто внешним признакам.

Так, русский путешественник XIX века Петр Позднев, исколесивший почти всю Среднюю Азию и часть Кавказа, указывал на то, что у суфиев ордена рифаи знамя черного цвета, у карадийа – зеленого. Почти все дервиши носили особые, сшитые из лоскутов шапки, отмечал Позднев. У накшбандийа они были высокие, конической формы, наподобие «сахарной головы», цвета обычно белого, но часто это были также высокие черные каракалпацкие папахи, поперек которых были натянуты белые тряпицы. У бекташийа головной убор был низкий, «как кастрюля без ручки», а у мевлеи – высокий, «как цветной горшок, опрокинутый вверх дном». Некоторые суфии влагали в шапки розу, а члены ордена рифаи могли носить серьги в ушах. У бекташийа, накшбандийа было принято кроить головные уборы из четырех кусков материи, на которых могли быть начертаны особые надписи, мистические слова, коранические цитаты. Могли быть сделаны также специальные завитки, форма и количество которых говорили посвященным, на какой ступени суфийской пирамиды находится обладатель шапки. Как аскеты, суфии иногда обряжались в рубища, латанные-перелатанные, и поэтом суфиев часто называли «одетые в лохмотья».

Ряд рабств возник под сенью шиизма (одного из двух основных направлений ислама), но есть такие, которые считаются строго суннитскими. К последним обычно осносятся только два братства: накшбандийа и мевлеви. Это так называемые «садики», которые возводят свою духовную степь к другу пророка Мухаммада, первому из четырех праведных мусульманских правителей Абу Бакру ас-Садику.

Знание цепи инициации (куда входят всех руководителей ордена за многие века) обязательно для членов братства, а ее чтение входит в привычные для суфиев упражнения, выполняемые во время радений-зикров.

Отец основатель накшбандийа

Основателем братства накшбандийа был Абу Йакуб аль-Хамадани, который жил в начале XII века, учился в Ираке, много путешествовал и осел наконец в Средней Азии (Мавераннахре), где у него появился талантливый ученик и преемник по духовному назначению – Абд аль-Халик аль-Гиджувани. Аль-Гиджувани сформулировал восемь основных положений братства, которые лишь в XIV столетии стало называться «накшбандийа», в честь еще одного из своих великих учителей – Накшбанди, имя которого означает «ремесло чеканщика». Он действительно родился в семь таджика-ремесленника: ткача и чеканщика. Дед мальчика был сильно связан с суфиями. Зачастую в аллегориях и метафорах суфиев образа «ткача» и «чеканщика» употребляется не в прямом смысле, а означает, что человек обладает способностью вырабатывать, вычеканивать из совсем сырого материала, присущей человеческой природе нечто новое и совершенное. Отметим также, что несмотря на таджикское происхождение, Накшбанди имел связи в тюркской среде, что немаловажно для Средней Азии.

За исключением лет, проведенных в обучении у своих суфийских учителей, Накшбанди прожил большую часть жизни в родном селении, где появился на свет и где отдал Богу душу. Жил он скромно, спал на циновке, пил из надтреснутого кувшина, проповедовал, лечил, слывя праведником и чудотворцем. Местные жители до сих пор веруют, что трехкратный приход к могиле великого шейха (что неподалеку от Бухары) сродни совершению паломничества в Мекку, и потом паломников к этому из самых знаменитых в Средней Азии, не прекращается.

Накшбанди развил учение аль-Гиджувани.

Благодаря ему суфизм распространился среди племен, населявших Среднюю Азию, в том числе и среди тюрок.

Накшбанди поставил во главу угла устремленность к Богу и истинному совершенству, заключающемуся не во внешних обрядах, а во внутренней гармонии и чистоте. Такой Божий дар не передается по наследству или от одного шейха к другому, но преподносится Богом тому, кто заслуживает этого истинной набожностью и духовной красотой, не зависящей от показанных деяний и всяческой броскости. Суфии из ордена накшбандийа любят повторять: «Показное для народа, наша истина внутри».

В то же время эта чистота, являющаяся результатом озарения, приводящая к любви ко всему божественному, должна поддерживаться постоянными усилиями на путь к самосовершенствованию. Каждый раз, благодаря человеческому терпению и воле, достигается определенная ступень духовного роста (макам), которая, в свою очередь, должна быть преодолена ради следующей, более высокой «стоянки», ибо нет предела совершенству.

Сфера влияния суфизма накшбандийа

Суфий ордена накшбандийа Джемаледдин Казикумухский (XIX век) говорил, что «шейх есть зеркало, в котором отражается истина и лицо Божии». Также он приводил изречения другого суфия, шейха Сиры Сактинского, изрекавшего: «Любовь не свершается между двумя личностями до тех пор, пока один другому не скажет: «Я есть ты». Именно от шейха Джемаледдина Казикумухского приняли накшбандийский тарикат (путь) два земляка: аварец Шамиль из Дагестана (1799-1871) и Кази Магомед (погиб в 1832 году), возглавившие освободительно движение Казахстана.

По легенде, первый к шейху явился подстегиваемый любопытством и уже достаточно известный среди горцев Кази Магомед. Представ перед светлыми очами шейха, он не назвался, обладает ли старец теми чудесными способностями, слухи о которых распространились по всему Кавказу. Шейху действительно можно было не называться: он уже знал имя пришельца и даже ожидал его. Пораженный Кази Магомед привел с собой в следующий раз Шамиля – будущего третьего имама Дагестана и Чечни (1834 – 1859). В 1859 году Шамиль, талантливый стратег и отчаянный воин, суфий ордена накшбандийа, был пленен русскими и выслан в Калугу, где был, впрочем, окружен почетом. Почти через двенадцать лет после этого, незадолго до смерти, ему было позволено совершить паломничество в Мекку.

Влияние ордена накшбандийа было ощутимо на многих территориях, так или иначе связанных с исламом.

Многие известные деятели Востока и Запада были к нему близки. Великий персидский поэт-мистик XV века аль-Джами даже возводил корни своего генеалогического дерева к Накшбанди (правда не по прямой линии, а через промежуточные звенья). В ранней молодости в тарикат вступил известный арабский писатель XVIII столетия аль-Наблуси.

Орден накшбандийа стал немаловажным элементом курдского освободительного движения, особенно в Турции, где курдом Саидом Нурси (1870-1960) было осноано своеобразное ответвление этого ордена: группа сторонников света – «нуркулус». Совсем недавно члены ордена накшбандийа в Стамбуле подверглись репрессиям (в 1953 – 1954 годах), однако в настоящее время их деятельность возобновлена. Специалисты Куполагают, что некоторые суфийские братства, такие как Кунт Ходжа, Баммат Ходжа и Баттал Хожда – также являются ответвлениями старого тариката накшбандийа. Интересно, что главным центром многих суфийских орденов, как и братство накшбандийа, была Мекка, в которую во время паломничества стекалось множество мусульман, что открывало широкие возможности для ведения пропаганды.

 Причины успеха суфизма братства накшбандийа

Популярность этого ордена связана с некоторыми особенностями, отличающими это объединение от других.

Основные принципы были разработаны Гиджувани и Накшбанди (последний не имел привычки заниматься бумагомаранием, но его наставления были записаны его учениками).

У Гуджувани было восемь основных положений: повторение (например, молитв и священных формул, а для того, чтобы не сбиться, рекомендовалось использовать четки), концентрация (на любом выбранном образе, чаще всего, на духе святого), бдительность, интуитивное восприятие, ритмическое дыхание (основано на принципе «вдох-выдох» с мысленным произнесением формулы «нет божества, кроме Аллаха», язык при этом должен быть прижат к небу), видения-медитации, наблюдение за духовным ростом, одиночество на людях (то есть внешне уметь быть с миром, а внутренне – с Богом). Последнее положение особенно важно, ибо редко когда суфии полностью отстраняются от мирской жизни. Отшельничество ни к чему, считают они: гораздо труднее быть с Богом в миру, тем самым помогая миру.

Накшбанди добавил к восьми принципам Гиджвани еще три:

  • остановка на времени (когда необходимо постоянно следить за тем, как суфий проводит свое время),
  • остановка на числе (мысли имеют обыкновение рассеиваться, поэтому установленные формулы надо читать необходимое число раз и в соответствии с определенным порядком),
  • остановка на сердце (когда мысленно суфий рисует яркую картину человеческого сердца с оттисненным на нем именем Бога, ведь в сердце суфия нет иной цели, кроме Бога).

Главное же отличие ордена накшбандийа от других орденов – то, что основной практикой его считается чистый зикр, а не открытый громкий, как в других братствах. Зикр – это понимание имени Бога и целый ритуал, сопровождаемый молением, ритмичным пением, а в некоторых местностях – даже танцами. Накшбанди считал, что имя Господа ни к чему произносить всуе, так как это мешает сосредоточится на исключительно интимной связи с Богом. Поэтому зикры здесь тихие, и этот суфийский орден называют еще орденом молчальников.

Суфийская дедовщина

Еще одним средством обучения молодого суфия является влияние на него учителей, применяющих к нему иногда своеобразные шоковые методы. Шейх, имеющий право посвящать мюрида после удачного прохождения им (учеником) испытательного срока, зовется ишаном (от перс. «верующий в Бога»). «Кто не имеет шейха, для того Дьявол – шейх» – писал Джемаледдин Казикумухский.

Прежде чем вступить в орден, ученик должен пройти испытательный срок, во время которого ему может поручиться самая грязная работа прислуги. Орден отличается жесткой дисциплиной. В правилах учтивости ученика в отношении к шейху оговариваются самые мельчайшие подробности, начиная с того как надо входить к шейху и выходить из его обители (например, не поворачиваться к нему спиной, «пока какой-либо предмет не скроет его от шейха»), – до требования беспрекословного подчинения шейху и недопущения мирских мыслей в его присутствии. Следует терпеливо переносить грубое или даже унизительное обращение даже в присутствии посторонних, так как и у этого могут быть особые причины. От ученика требуется также, «если ему откроется что-нибудь из тайн его шейха – не обнаруживать этого никому, хотя бы его живого распилили на части».

Накшбандийа с оружием в руках

Еще одной особенностью братства накшбандийа была его близость к политике, о чем открыто заявлялось (в отличие от других суфийских братств). Именно это имел в виду еще один знаменитый руководитель братства, шейх XV века, весьма образованный человек Ходжа Ахрар, говоря: «Чтобы исполнить свою духовную миссию в мире, необходимо пользоваться политической властью».

Сам Ахрар познал в молодости крайнюю нужду. Но, не смотря на тяготы и лишения, он помогал другим беднякам и занимался науками. Говорят, что однажды у него попросил подаяния нищий. У Ахрара тогда не было ни монеты в кармане. Но тут он заметил мойщика, ищущего тряпицу, необходимую ему для протирки котлов. Сняв чалму – единственную приличную вещ, которая у него еще осталась, Ахрар кинул ее мойщику, предложив воспользоваться ею, а в замен попросил накормить стоящего рядом несчастного.

Рассказывается также, что Ахрар жил в холодной комнатушке, постоянно заливаемой водой, пил из расколотого кувшина мутную водицу (как Накшбанди в свое время), поскольку на новый целый кувшин у него не хватало денег. И ни от кого Ахрар не принимал ни подарков, ни денег, зарабатывая на хлеб тяжкой работой. Так, будучи в Самарканде, он ходил за тяжелобольными, хотя был не здоров, а потом направлялся в бани, таская там тяжелые шайки и усердно натирая спины богачей, обслуживая таким образом пять-шесть посетителей за день, после чего он, по собственным словам, валился без задних ног от усталости.

Однажды (по легенде, ему было тогда 28 лет) Ахрару явился во сне Накшбанди, направивший молодого человека к шейхам ордена молчальников. Ахрар принял посвящение, и с тех пор началось его возвышение, как будто бы подтверждавшее его мысль о том, что богатства искать не надо – оно само придет, если на то будет воля Божия.

Именно интриги этого тонкого человека сыграли значительную роль в смещении и гибели другого не менее замечательного лидера Средней Азии, внука великого Тимура – Улукбека, интересы которого не совпадали с устремлениями членов ордена.

Следует добавить, что, не смотря на всяческие политические дрязги, суфии отличаются большей степенью веротерпимости  и широтой взглядов, но если бывает задета их гордость, их кровные интересы и ущемлена их свобода – тогда они могут взять в руки оружие независимо от того, кто их враг по вероисповеданию или по национальной принадлежности.

Я помогу БЕСПЛАТНО, Вы можете написать мне здесь: ЗДЕСЬ


1 комментарий

  1. Салам алейкум
    Я написала Вам Маил долгое время назад, жду Вашего ответа
    помогите пожалуста

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*